«Божья благодать»
- Отца нет дома, мистер Трент, - Абигайл стояла на пороге, не давая незваному гостю войти в дом.
Капрал королевской пехоты, шагнув вперед, заставил девушку посторониться.
- Вам же сказано…
- Знаю, что нет, - улыбнулся Трент, показав отсутствие двух передних зубов. - Я к тебе, дорогуша.
Аби хотела выбежать наружу, но он не позволил – схватил за руку и потащил в комнату.
Захлопнул дверь, и только тогда его сильные пальцы разжались. Аби встала к нему спиной.
- Не строй из себя недотрогу, - капрал грубо схватил девушку за плечо, заставив повернуться, и не увидел в ее глазах ничего, кроме презрения. - Дрянь!
- Уходите, мистер Трент, вы не муж мне, - Аби попыталась освободиться от тяжелой хватки.
Но он не отпустил и, толкнув к стене, прижал так, что Аби стало трудно дышать.
- А твой папаша не против, и продал тебя задешево, - улыбка снова раздвинула губы Трента, от него несло табаком и потом. - Мы немного развлечемся, а потом я уйду. Служба…
Капрал погладил темные волосы девушки, касаясь щеки и шеи, а потом рванул на ней платье. Шнуровка корсета не выдержала.
- Нет!
Аби нащупала рукоятку ножа у него за поясом, вытащила и ударила - лезвие глубоко вошло капралу под ребра. Увидела, как расширились его зрачки, а потом Трент медленно опустился на пол, а она продолжала прижиматься к стене, пока колени не подогнулись, принудив сесть рядом с раненым. Кровь на капральском мундире была едва заметна, но по дощатому полу быстро растекалась красная лужица.
Аби закрыла лицо ладонями, и не было сил прочитать молитву, не было ничего, и даже злость и обида ушли, оставив за собой пустоту.
Так ее и застали отец и два его приятеля, вернувшиеся из таверны, где они пропивали деньги, полученные от капрала Трента.
…15 июля1689 года Королевский суд признал Абигайл Ходжес виновной в убийстве, и приговорил к десяти годам каторги в южных колониях Его Величества Уильяма Третьего…
Неспокойное море накатывало серой волной, и отступало, обнажая бурые пряди водорослей на стенке причала. В их тонких жгутах застревали мелкие ракушки, поднятые водой со дна.
Вдоль пустынного пирса медленно прошагал молодой офицер в красном мундире. Остановившись у края, посмотрел на хмурое небо, потом на одинокое судно на рейде.
- О, черт! – прошептал юноша.
Патент лейтенанта, с еще свежей сургучной печатью, лежал в сундучке в гостинице, и ему не терпелось предъявить эту бумагу коменданту форта острова Невис. А тут погода, да еще и обуза, навязанная судебным приставом, с которой, что греха таить, он не знал, как обращаться. Не так он представлял отбытие в Новый Свет. Порт Фалмута не мог похвастаться бурной жизнью, да и сам город не радовал. Серые башни замка Пенденнис Кастл навевали тоску, а новоиспеченному лейтенанту мерещились толпы провожающих, музыка и прощальные взмахи дамских платочков на пристани. Увы.
Раздраженно стукнув стеком о ботфорт, офицер повернулся и направился к зданию портового управления.
Тот, кого он искал, встретился ему на улице.
- Мистер Хабс, - офицер окликнул грузного, пожилого человека. – Вы-то мне и нужны.
- Слушаю вас, сэр.
- Вы, как помощник капитана «Божьей благодати», обязаны ускорить погрузку, - раздражение офицера проявилось и в голосе.
- Мистер Марли, сэр, - Хабс, что-то тщательно выискивал пальцами в своей бороде, давая понять, что это занимает его куда больше, нежели никчемные требования собеседника. – Как я могу это сделать, оставаясь на берегу?
Старший помощник говорил медленно и невозмутимо, но мистер Марли уловил в его словах насмешку. И стек в его руке снова застучал по ботфорту.
- Но, у меня приказ!
- Тогда прикажите погоде измениться, - Хабс уже не скрывал издевки. – И мы немедленно возьмем ваше стадо на борт.
На щеках офицера проступили красные пятна, но он сдержался. И даже стек, на который с улыбкой поглядывал старший помощник, оставил ботфорт в покое.
Теперь Хабс посмотрел на собеседника одобрительно.
- Ни один дурак не будет рисковать шлюпками и командой при таком ветре и волнении. Не желаете заглянуть в таверну, сэр? – он дружески хлопнул молодого человека по плечу. – Обсудим наши дела в тепле.
И мистер Марли сдался.
В таверне, прежде чем вернуться к разговору, Хабс опрокинул пару стаканчиков рома.
- Мы и так уже опоздали, - убеждающе сказал он, раскурив трубку. – Последний конвой вышел из порта три дня назад, и его не догнать. А следующий предвидится не скоро, и нам придется идти в Новый Свет в одиночку, на свой страх и риск. Так к чему спешить?
- Но, черт подери, - Марли тоже приложился к рому, и теперь оживленно жестикулировал. – Не моя вина, что я задержался и прибыл в город только вчера. Слякоть, дождь, а мне не предоставили даже повозки для моих подопечных.
- Это не удивительно. Такие подопечные не заслуживают хорошего обращения. А под вашей ответственностью двадцать падших женщин, и я не завидую вам, мистер Марли.
- Двадцать одна, - поправил его Марли и заказал еще рома. – И пятеро солдат охраны.
- А теперь и нам лишние заботы. От баб только неприятности и болезни, - поморщился Хабс.
- С нами будет врач.
- На кой черт нам лишний рот? - недовольно буркнул собеседник. – На судне есть свой костоправ.
- Не беспокойтесь, сэр, он много не съест. Я встретился с ним сегодня в гостинице. Док Саммерс выглядит, как сухой бобовый стручок. - Марли рассмеялся.
- Странно, к чему такие нежности? Врач для шлюх, или они у вас сплошь леди?
- Они, отнюдь, не леди, но и не все шлюхи, мистер Хабс, – Марли помолчал, прожевывая кусок вяленой рыбы. – Большинство убийцы и воровки. А Саммерса мне навязало начальство. Он едет в колонии, чтобы поправить здоровье… островные туманы, якобы его убивают. Заодно и присмотрит за этими…
- Хорош тот док, который сам дышит на ладан, - усмехнулся Хабс. – Еще по стаканчику, сэр?
- Увы, недосуг, - извинился Марли, вставая из-за стола. – Пора проведать моих подопечных.
- Удачи, сэр. Я думаю, что завтра море успокоится, и мы снимемся с якоря.
- А плыть без конвоя не опасно? – Марли задержался, видимо, этот вопрос его серьезно беспокоил.
- «Божья благодать» надежное судно, - заверил Хабс. – Не быстрое, но крепкое и хорошо вооруженное.
Начал накрапывать дождь, когда Марли подошел к навесу, под которым ютилась группа женщин. Тут же, прислонившись к столбу, дремал один из солдат охраны. Еще четверо грелись у котла с кипящей смолой, чуть поодаль от навеса.
При появлении офицера, дремавший охранник встрепенулся и вытянулся, на что Марли ответил снисходительным кивком. Выпитый ром еще бодрил, и он шутливо объявил женщинам:
- Дорогие леди, ночь вам придется провести под этим замечательным навесом, а завтра вас, с подобающими удобствами, разместят в уютном трюме, полном крыс. И мы отправимся в незабываемое путешествие, во время которого некоторые из вас, возможно, выйдут замуж. Тогда, помолившись, мы обвенчаем счастливиц с океаном. Свадебных платьев из парусины хватит на всех. Так же, как и ядер, вместо обручальных колец.
Когда до осужденных дошел смысл шутки, послышались причитания и всхлипывания.
- Мардж! – гаркнул мистер Марли, обращаясь к той, которую назначил старшей. – Уйми их, а не то позову солдат.
- Заткнитесь, дурищи! – в свою очередь прикрикнула Мардж, очень полная женщина в грязном платье, и не менее грязном капоре, который почти съехал ей на спину, обнажив нечесаные, полуседые волосы.
И тихо, чтобы не услышал Марли, пробормотала:
- Ах, какой страшный. Нашел, чем нас пугать. Солдатами.
Она подмигнула своим подругам и ухмыльнулась.
Горестные стоны приутихли.
- Да вы почти поэт, сэр.
Услышав за спиной тихий голос и покашливание, Марли обернулся.
- Ваша речь и тонкий юмор достойны восхищения, - худощавый человек в темном камзоле чуть склонил голову в знак приветствия.
- А, это вы, док, - Марли коротко кивнул в ответ. – С вашим здоровьем не следует гулять в непогоду.
- Я не гуляю, сэр, и, как врач, посчитал своим долгом навестить несчастных.
- Все мы пленники долга, но, если у них… - Марли кивнул головой в сторону женщин, - нет жалоб, то не стоит подходить близко. Только вшей нахватаетесь.
- В плавании никому этого не избежать.
- Вы серьезно?
Слова дока о вшах привели мистера Марли в уныние.
- Однако, вы только что, как опытный моряк, рассуждали о ядрах и парусиновых мешках, – чуть улыбнувшись, заметил Саммерс.
- Но… я…
- Понятно, - док, вынув из-за обшлага платок, отер мокрый от дождя и пота лоб. – Не утруждайтесь объяснениями.
Стек в руке Марли приступил к очередному избиению ботфорта.
Когда оба джентльмена ушли, Мардж покосилась на одну из сидевших под навесом.
- А ты все молчишь? – неприязненно, с расстановкой, спросила она. – Все ноют, а ты… я еще ни слова от тебя не услышала.
- Рябина… больная рябина, – ответила кареглазая, простоволосая женщина.
Капор она давно потеряла.
- Что? – Мардж, от удивления, что молчунья заговорила, растерялась, а потом разозлилась. – Что ты несешь?
- Из-за дождя у мистера Марли мундир, как больная рябина.
- М-да… - покачала головой Мардж. – Лучше уж продолжай свою молчанку, полоумная.
И женщина, словно послушалась. Поджав колени к груди, она обхватила их руками и перевела взгляд на верхушку мыса, замыкавшего бухту. Над ним тучи поредели, проглянуло бледно-голубое небо.
Предсказание Хабса сбылось, на следующее утро море стало значительно спокойней, и мистер Марли вывел своих подопечных на причал. С судна выслали две шлюпки, и они медленно приближались к берегу.
Марли прохаживался вдоль шеренги, равнодушно поглядывая на женщин. Они, и правда, не заслуживали особенного внимания – одинаково грязные, растрепанные, какие-то безликие.
Шлюпки не прошли и половины расстояния до причала, когда Марли услышал тихое приветствие.
- Доброго утра, сэр.
- Черт! Что у вас за привычка, док! Подкрадываетесь, словно вор!
Саммерс не преминул улыбнуться, но ответил почти извинительно:
- Увы, это не так. И я предпочел бы быть здоровым вором, нежели больным доком.
Марли рассеянно покивал и продолжил хождение вдоль строя, но Саммерс будто почувствовал, что ожидание начинает его раздражать и попытался успокоить:
- Мистер Хабс скоро будет здесь, да не один.
- Что вы хотите сказать? – Марли остановился и вновь повернулся к доку.
- Еще один пассажир, сэр. Да вот они, смотрите, - Саммерс показал рукой в сторону портового управления.
По пирсу шли двое – Хабс и с ним… католический священник. Марли не поверил своим глазам.
Год назад католик Яков Второй, свергнутый с престола, бежал на континент, и теперь страной правит король-протестант, а единоверцы ничтожного Стюарта продолжают бессовестно топтать британскую землю… Саммерс, словно прочитав мысли вспыльчивого офицера, миролюбиво заметил:
- Смиритесь, хотя бы на время, сэр, мы в мире с Францией, на данный момент.
Лейтенант промолчал, он так и застыл истуканом, пока Хабс и кюре не подошли вплотную.
- Мистер Марли, сэр! Док, – старший помощник приветствовал обоих, после чего представил им своего спутника. – Отец Жюстен… Черт меня побери!
Хабс негромко рассмеялся. Док, учтиво поклонившись, пробормотал, что-то непонятное.
А мистер Марли, с ненавистью посмотрев на черный помпон на биретте отца Жюстена, надменно произнес:
- Доброе утро, джентльмены! – сделав ударение на последнем слове, после чего отвернулся к воде, всем видом показывая, что его интересуют только шлюпки и предстоящая погрузка на борт «Благодати».
Отец Жюстен сочувственно оглядел женщин, выстроенных на причале, и спросил на плохом английском:
- Сэр, позвольте мне дать слова утешения несчастным, обреченным на тяжкую долю.
- Утешение от католика?! – офицер даже не соизволил обернуться. – Ну что ж, валяйте.
Кюре произнес короткую молитву на латыни, и это вдруг развеселило Марли.
- Можно подумать, что эти коровы, что-то поняли, - он, наконец-то, отвел глаза от моря, и рассмеялся, словно искал поддержку у дока и старшего помощника.
Хабс принялся сосредоточенно чесать бороду, а Саммерс невозмутимо промолчал, и только солдаты заухмылялись словам своего командира.
Отец Жюстен, словно не слыша насмешек и не замечая никого, кроме женщин, продолжал уже на английском:
- Есть ли среди вас католички?
Никто из преступниц не ответил, и только одна, вдруг опустилась на колени.
Толстая Мардж ахнула:
- Так вот чего она все время молчала, стерва! Мы, честные протестантки, ей не компания!
Священник подошел к коленопреклоненной и положил ладонь ей на голову.
- Как тебя зовут, дочь моя?
- Абигайл, святой отец, - она смотрела из-под руки кюре не с надеждой, нет, но и без унизительной мольбы.
- Что же ты совершила, если тебя обрекли на столь незавидную участь?
- Я убила человека, и еще… я воровка… крала еду на рынке.
- Какая умилительная откровенность! – терпение Марли иссякло. – Прекратите дурацкую исповедь, мистер…э… тьфу!
Лицо лейтенанта вспыхнуло, рука со стеком поднялась, будто нашелся другой объект для экзекуции, вместо многострадального ботфорта.
Саммерс вежливо, но твердо предложил Марли обратить внимание на судно. Несмотря на расстояние, можно было различить, как крохотные фигурки поднимались по вантам. На бриге готовились к подъему парусов.
- Да пребудет с тобой Божья благодать, дочь моя, - скороговоркой произнес отец Жюстен и отошел от строя женщин.
Обе шлюпки пришвартовались к пирсу, и старший помощник скомандовал погрузку. Лейтенант, наблюдая за процедурой, втайне желал, чтобы одна из вверенных ему шлюх грохнулась в воду. И лучше всего, если бы ей оказалась католичка, только что принявшая благословение от Жюстена. Да и самому исповеднику дорога туда же. Но ничего подобного не случилось – умелое руководство Хабса и матросы знающие свое дело не позволили сбыться мечтам Марли.
Когда пришел его черед, садиться во вторую шлюпку док подбодрил лейтенанта еще раз:
- Отец Жюстен сойдет на берег в порту Мадейры, вам недолго терпеть неприятное соседство. Однако вы придумали ему неплохое прозвище – «мистер… э… тьфу».
Марли польщенно улыбнулся, он уже остыл от гнева, и этому немало способствовало то, что до выхода в море осталось совсем немного.
Подъем на борт «Благодати» также обошелся без приключений и, ступив на палубу, лейтенант наконец-то вздохнул спокойней. Но его тут же насторожила нечаянно подслушанная фраза.
- Сэр, к западу от Нормандских островов видели испанские флаги, - доложил Хабс капитану. – Слухи недельной давности, но я счел своим долгом сообщить.
Что ответил капитан, высокий, плохо выбритый человек, Марли не разобрал. Старший помощник пригласил его подойти ближе.
- Капитан Моррисон, - представил он командира судна, коснувшись пальцами треуголки. – А это лейтенант Марли, сопровождающий…
Моррисон оборвал Хабса на полуслове:
- Мистер Марли, я не в восторге от вашего груза, но с властями не поспоришь.
Лейтенант не нашелся, что сказать, но капитан и не ждал ответа.
- Желаете сами проследить за размещением ваших дам в трюме? – спросил он.
Насмешка была столь очевидной, что лейтенант запальчиво ответил:
- Да.
Хабс предложил проводить его, а когда капитан их оставил, убедил этого не делать. Он же не тюремщик, чтобы смотреть, как несчастных забивают в цепи. И Марли согласившись, поручил неприятное занятие одному из солдат охраны, а сам остался на палубе. Здесь все было внове – суета, резкие, непонятные команды, гнусавый свист боцманской дудки…
Стоя у борта, лейтенант вгляделся в по-прежнему пустынный пирс. Плевать, что нет провожающих, дело сдвинулось, и эта посудина доставит его в новый, незнакомый мир, вот что главное.
Упали реи, освобождая влажные паруса, и ветер заставил полотнища вздуться. Судно медленно развернулось носом к выходу из бухты. Через пару часов бриг «Божья благодать» вышел в открытое море.
Марли пришлось разделить каюту с Саммерсом, но это лучше, нежели соседство с кюре. Обед в кают-компании прошел в молчании, сердитый вид капитана не располагал к беседе, а лейтенанту и не хотелось говорить в присутствии отца Жюстена.
Остаток дня он прослонялся по палубе, поговорил с доком, который оказался на удивление сведущим в морском деле. А к вечеру, спустившись в каюту, открыл сундучок, полюбовался офицерским патентом и лег спать.
Утром лейтенант, ужасно гордый тем, что не подвержен морской болезни, вышел наверх, и стал невольным свидетелем разговора матросов.
- Так и огрела кандалами, Том? – спрашивал один, под смешки других.
- Да, вот синяк. Видишь?
- Повезло тебе, парень.
- В чем?
- В том, что ты не успел залезть к ней под юбку. Вдруг там крысиная пасть, вместо… ну, ты сам понимаешь… вот и остался бы без своего достоинства.
- Ты прав. Католичка… она и есть крыса.
Теперь матросы захохотали, но сразу притихли, увидев офицера, а хорошее настроение Марли мгновенно исчезло.
Разыскав Хабса, лейтенант потребовал объяснений. Старший помощник рассказал о том, что уже знали все на судне. Ночью один из матросов захотел развлечься с одной из осужденных, тихонько, никому не мешая. У парня ничего не вышло, только и всего. Хабс сообщил о происшествии спокойно, как о чем-то незначительном.
- Сэр, прошу не забывать, что эти женщины собственность британской короны! – Марли был готов перейти на крик. – Я несу за них ответственность и требую наказать виновного.
- Непременно накажу, - пообещал старший помощник. – А вам, как ответственному, скажу одно – позаботьтесь, чтобы ваша охрана не пускала в трюм, кого попало. Заберите у них ключ, в конце концов, и спрячьте его себе в панталоны!
Позже, в беседе с доком, лейтенант долго негодовал на порядки, принятые на флоте, а Саммерс, по обыкновению, старался его успокоить. Когда к ним подошел отец Жюстен, Марли демонстративно отвернулся. Кюре вежливо сказал ему в спину:
- Сэр, будьте столь любезны, и уделите мне время для приватного разговора.
- Мне не о чем говорить с вами наедине, - лейтенант покосился на дока, словно призывая того в свидетели. – Говорите сейчас, или вообще молчите.
- Ну, что же, как вам будет угодно, - вздохнул священник, приняв условия. – Я хочу выкупить у вас осужденную Абигайл, как принадлежащую к католической вере. Предлагаю пять фунтов.
- Я не торгую государственной собственностью… мистер… кюре, - наслаждаясь собственными словами, ответил лейтенант. – И вопросы веры здесь не при чем.
Наступило молчание, и даже Саммерс не нашелся, как сгладить возникшую неловкость. Не проронив ни слова, отец Жюстен удалился.
- Вы слышали, док? Каков наглец! – возмутился Марли, глядя ему вслед. – Черт, когда же я, наконец, избавлюсь от этих шлюх!
Он ударил стеком по снасти.
- Хотите совет, лейтенант?
- Какой?
- Выкиньте стек за борт.
Глава 2
Аби вздрогнула от сильного удара волны по обшивке, море казалось таким злым и близким. В полумраке трюма она едва различала своих соседок. Неяркий свет давало лишь отверстие в потолке, забранное решеткой.
Качка сделала всех молчаливыми, большинство обитательниц плавучей тюрьмы мучились морской болезнью.
Мардж, комкая в ладони влажный от слюны капор, поглядывала на Абигайл с завистью.
- Тебе и это нипочем? – толстуха запнулась от подступившего к горлу спазма. – Ох… уже нечем, а оно не отпускает.
Аби не ответила.
- Не молчи, поговори со мной, мне так легче, - голос Мардж звучал почти просительно.
- О чем?
- Почему не дала матросику? Я бы не отказала.
Аби посмотрела вверх на решетчатый люк. Там иногда мелькали тени, заслоняя и без того скудный свет. Говорить о случившемся ночью не хотелось, но Мардж не отставала.
- Может тебе вера не позволяет, а? – она снова приложила капор ко рту, пережидая позыв к рвоте.
- Я не вещь.
- Что?! – Мардж хотела засмеяться, но у нее получился лишь страдальческий всхлип. - Все мы тут вещи. Имущество.
Она оглядела измученных женщин.
Но Аби уже не слушала. Чуть наклонилась, чтобы поправить железное кольцо, которое охватывало правую лодыжку, и едва не вскрикнула от неожиданности. Что-то кольнуло палец. Она осторожно ощупала находку. Нож, короткий и острый. Наверное, его выронил ночной насильник, когда пытался задрать на ней юбку. Аби попробовала спрятать нож под платье. Мардж заметила ее возню, но истолковала по-своему:
- Свербит, да?
И вновь не получила ответа.
- Ну и черт с тобой! – назойливая соседка отвернулась.
Пусть нож пока останется там, где сейчас. Мардж не нужно о нем знать решила Аби. И снова вернулась к созерцанию решетки люка, единственному светлому пятну в темноте трюма. Под плеск волн и скрип корпуса судна она задремала.
На исходе пятого дня плавания Марли, уставший от безделья, услышал крик впередсмотрящего.
- Прямо по курсу судно! - и, после короткой паузы. - Флаг британский.
Это не вызвало особой суеты на палубе «Благодати», и лейтенант тоже предпочел не проявлять любопытства. Вскоре к нему подошел док.
При слабом боковом ветре суда медленно сблизились, легли в дрейф.
- «Герцог», - Саммерс прочитал название корабля. - Корвет, и достаточно потрепан.
Теперь и Марли различил на корпусе следы наспех заделанных пробоин. С борта корвета просигналили и спустили шлюпку. Оба джентльмена перешли ближе к трапу, где уже стояли капитан Моррисон и Хабс. Чуть поодаль прогуливался кюре.
Первым на палубу поднялся офицер. Пренебрегая официальностью, он просто пожал руку капитану, и дружески, как знакомому, кивнул Хабсу.
Из разговора Марли понял, что корвет сопровождал караван, в составе которого должна была идти и «Божья благодать». У берегов Мадейры они наткнулись на испанскую эскадру. Ее превосходство в численности и огневой мощи, а также неблагоприятный ветер, быстро решили судьбу англичан. «Герцог», после первого вражеского залпа, лишился половины пушек и на четверть потерял ход. Единственное, что мог сделать капитан корвета, это повернуть назад, чтобы не быть потопленным, или взятым на абордаж.
- Мы ушли от погони только чудом, - офицер словно пытался оправдаться. – Нашему канониру удалось сбить фок-мачту фрегата, который нас преследовал. И чертов испанец отстал.
Теперь, нуждаясь в серьезном ремонте, корвет возвращался в Европу. В связи с этим, офицер попросил Моррисона об одолжении – принять на борт пассажира. Получив согласие, он предложил подняться на палубу тому, о ком говорил.
Невысокий, юркий человечек не заставил себя ждать. Следом подняли его сундучок.
- Позвольте представиться, джентльмены, - новый пассажир самоуверенно поклонился, - Бенджамин Беккет, эсквайр. Важные дела призывают меня на Карибы, иначе бы я никогда не осмелился просить об услуге.
Знакомство состоялось, и офицер «Герцога», посчитав свою миссию выполненной, вернулся в шлюпку.
- Итак, мистер Беккет, - капитан посмотрел на него чуть ли не с сожалением. – Места на бриге не так много, поэтому вам придется жить в одной каюте с отцом Жюстеном.
Услышав свое имя, кюре приблизился и поклонился.
- Почту за честь.
- Святой отец, если вы играете в ландскнехт, или в кости, то мы быстро найдем общий язык, - весело заявил Беккет.
Этим он мгновенно завоевал расположение Марли, а кюре лишь скорбно сдвинул брови.
Моррисон с помощником ушли в рубку. Позже Хабс сообщил об изменении курса. Не было сомнений, что остров Мадейра в блокаде. И капитан не намерен совать голову в пасть испанскому льву ради нескольких бочек белого вина, которое бриг должен забрать в порту Санта-Круш.
- Мистер Хабс, - вмешался кюре, - хочу напомнить, что мне нужно было сойти в этом порту.
- А вам, святой отец, я могу предложить одно из двух – либо вы останетесь на «Благодати», либо прыгайте за борт и добирайтесь до Мадейры вплавь.
Серьезность тона старшего помощника так позабавила Марли, что он на время забыл о том, что теперь ему долго придется терпеть общество священника.
Минула еще пара дней. К удивлению лейтенанта Беккет неплохо поладил с кюре. Впрочем, этот коротышка, кажется, обладал способностью дружить с кем угодно. Умел поддержать беседу на любые темы.
После ужина, когда судовые офицеры покинули кают-компанию, а вслед за ними ушел и отец Жюстен, Беккет пригубил бокал с портвейном.
- Занятная личность этот кюре, - он посмотрел на лейтенанта и Саммерса, – рассказал мне о своей попытке выкупить у вас преступницу. Довольно странное желание для лица духовного звания.
- Пытался и получил отказ, - подтвердил Марли. – Его наглость переходит все границы.
Но Беккет уже ушел от разговора о кюре.
- Почему такая суета вокруг жалкой убийцы и воровки? – спросил он, смакуя терпкий напиток. - Хороша собой?
- Если отмыть, то, полагаю, будет весьма недурна, - вступил в беседу док.
- Вот как? – задумчиво протянул Беккет.
И начал рассказывать о красотах Карибского архипелага. О замечательном климате, который приятно отличается от унылой английской погоды, о светских дамах и юных богатых невестах. Он прочил Марли блестящую и быструю карьеру, ссылаясь на известные ему примеры. Уверял Саммерса, что тот обязательно избавится от своего недуга, греясь под солнцем островов, омываемых теплым морем.
Вскоре док оставил лейтенанта наедине с Беккетом.
Утро следующего дня Марли встретил в приподнятом настроении, и не преминул поделиться им с доком.
- Мистер Саммерс, вчера наш новый знакомец уговорил меня на несколько карточных партий, и мне повезло – я выиграл.
- Неужели? – док удивленно покачал головой. – Однако мистер Беккет не так прост, как хочет казаться.
- О чем вы?
- Не обращайте внимания, - док перевел беседу на другое. – Просто вы очень удачливый человек.
И Марли, поразмыслив, не стал этого отрицать. По его, хотя и невольной вине, бриг задержался в порту Фалмута, но теперь это обернулось к лучшему. Выйди они в море в составе каравана, и их постигла бы печальная участь погибших в сражении у Мадейры. А сейчас море удивительной синевы сверкало под солнцем, дул попутный ветер, приятно согревал вчерашний выигрыш, и не было причин отнекиваться от утверждения Саммерса.
- Доброе утро, джентльмены, - Беккет в сопровождении кюре присоединился к их компании. – Думаю, что необходимость долгого плавания заставит нас быть более снисходительными друг к другу.
Его слова в первую очередь предназначались лейтенанту, это поняли все присутствующие, в том числе и сам Марли. И молодой офицер, словно соглашаясь, учтиво поклонился Беккету и священнику. Стек в его руке сегодня бездействовал.
- Я по-прежнему удручен поведением старшего помощника, - сказал кюре, будто продолжая прерванный разговор. – Моя миссия на Мадейре… почему мне не предложили пересесть на корвет? Из Европы я бы добрался туда гораздо быстрее.
- Может быть, о вас просто забыли? - Марли не смог удержаться от небольшой колкости.
- Вероятно, вы правы.
Отец Жюстен ответил столь смиренно и грустно, что это обезоружило лейтенанта.
К Марли подбежал один из солдат охраны, козырнув, щелкнул каблуками.
- Разрешите доложить, сэр.
Лейтенант кивнул.
- Там в трюме… нужен врач.
- Идем, - Саммерс отозвался прежде, чем Марли успел его попросить. – Только захвачу медицинскую сумку.
- Проводи дока, - лейтенант все-таки вставил свое слово.
- Что ж они там, а? – в который уже раз повторила Мардж, поглядывая на люк.
- Ты же сама сказала, что мы имущество, так к чему им торопиться? – общее возбуждение затронуло и Аби.
- Имущество тоже надо беречь.
За время, которое женщины провели в море, почти все они привыкли к качке. Теперь в трюме начались тихие разговоры, шепот, прерываемый рыданиями. Только Аби продолжала молчать. Но она нарушила свой негласный обет, когда услышала вскрик одной из соседок, а потом слова:
- Кажется, она не дышит. Помогите!
Сначала наступила тишина, а после заговорили все сразу. Мардж рванулась посмотреть, что случилось, но ее не пустила цепь. Тогда она, подняв голову, крикнула так, что часовой, наклонившись к люку, проорал в темноту трюма:
- Что нужно? Раскудахтались, как в курятнике.
- Врач, нужен врач, - ответила Мардж. – Сволочь!
Последнее слово она произнесла так тихо, что его услышала только Аби.
- Сейчас доложу лейтенанту, а вы заткнитесь.
По мнению Аби, прошло немало времени, когда решетку люка, наконец, открыли. К ним спустился тот худощавый джентльмен, которого она видела на причале. Держа перед собой фонарь, он осмотрелся, на мгновение задержав взгляд на ней, а потом начал пробираться в другой конец трюма. Туда где голосила женщина, позвавшая на помощь.
Аби увидела, как он нагнулся, что-то сделал, и сразу вернулся назад к люку.
- Ну что там, сэр? – спросил часовой.
- Нужно забрать тело, - ответил джентльмен.
Прежде чем уйти, он вновь посмотрел на Аби и, чуть улыбнувшись, подмигнул. Она удивилась неожиданной гримасе. Может быть, то было простое желание подбодрить, а может быть, злая шутка. Но Аби не могла и не хотела забыть эту улыбку.
Марли и Беккет ждали дока на верхней палубе.
- Ну, что ж, лейтенант, ваши предсказания начинают сбываться, - мрачно пошутил Саммерс. – Одна невеста уже есть. Готовьте свадебное платье, то есть, мешок.
– И в чем причина, док?
- Видимо, сердечный приступ, - Саммерс посмотрел на волны. – Да какая вам разница?
Лейтенант чертыхнулся.
- Э, - Беккет присвистнул. – Обычное дело в море. В Чарльзтауне сдадите груз на руки губернаторскому клерку, да и дело с концом.
- Скорей бы, - вздохнул Марли.
- Прошу меня извинить, джентльмены, - откланялся док. – Пойду отмываться. Давно я не нюхал такой вони, как сейчас внизу.
Глава 3
Истек месяц плавания, и Марли уже предвкушал скорое окончание путешествия. За последние недели еще четыре каторжницы отправились за борт в мешках, но эти неизбежные неприятности не могли омрачить настроение лейтенанта. Он внял доводам Беккета, и больше не огорчался судьбой женщин. Лишь немного встревожил короткий разговор с Хабсом.
- Подлая погода, сэр, - сердито отозвался помощник капитана, когда Марли приветствовал его, встретив на палубе.
Сначала лейтенант принял слова Хабса за неудачную шутку. Ярко светило солнце, море пенилось безобидными барашками, и только ветер все время усиливался, оставаясь попутным.
- Мистер Хабс, - улыбнулся Марли, - я полагаю, что ветер нам только на руку…
- Он слишком быстро свежеет, - довольно резко возразил Хабс. – Впрочем, я занят, и прошу вас не мешаться под ногами.
Похоже, он решил не тратить время на объяснения и поспешил на мостик, оставив лейтенанта в недоумении. Желая избавиться от неприятного осадка после беседы с помощником и развеять свое невежество, Марли отыскал Саммерса.
Док, как и всегда, внимательно выслушал обиженного лейтенанта.
- Если не ошибаюсь, сэр, то мистер Хабс опасается шторма, - постарался втолковать ему Саммерс. – И вам не стоит злиться на него.
- Шторм? - забеспокоился Марли
- Посмотрите на море, и это только начало.
Недавно спокойная гладь воды преобразилась - пена, срываясь с гребней, ложилась по ветру, и первая высокая волна ударила в корму брига. С мостика прозвучала команда – ложиться в дрейф.
- Но Хабс еще в Фалмуте убеждал меня, что «Благодать» крепкая посудина, - с надеждой проговорил лейтенант.
- Будем уповать на лучшее.
Сильный штормовой шквал настиг судно вскоре после заката и принес с собой ливень.
К тому времени Марли уже сидел в каюте в обществе дока и Беккета, который напросился к ним в гости, оправдываясь тем, что отец Жюстен надоел ему своими молитвами и причитаниями.
- Серьезная передряга, джентльмены, - попытался храбриться Беккет, - и нам остается только ждать и надеяться на опытность капитана и команды. Выпейте, сэр. Действует лучше, чем любая молитва.
Он протянул Марли бутылку вина, и лейтенант не отказался. Сделав несколько глотков, передал ее Саммерсу.
Скоро стало не до вина и разговоров – качка усилилась, корпус «Благодати» скрипел под тяжкими ударами стихии, заглушая слова. После особенно сильного крена, раздался громкий скрежет, и судно будто содрогнулось от палубы до киля.
- Мачта! – выкрикнул док.
Лейтенант не расслышал, но уже и сам догадался о случившемся.
Буйство волн и ветра длилось около суток, и к вечеру следующего дня неуправляемый бриг сел на рифы, опустившись кормой в воду. Нескончаемая болтанка прекратилась, и даже такая обманчивая, неверная устойчивость показалась Марли спасением. Будто в подтверждение его надежд, море немного успокоилось, и шквальные порывы сошли на нет. Шторм ушел дальше, унося с собой тучи и дождь.
- Пора на выход, джентльмены, - посмотрел на попутчиков Беккет, - следует оценить ситуацию.
Док согласно кивнул. Лейтенанту очень не хотелось покидать каюту, но, ему пришлось подчиниться и принять приглашение. С трудом выбравшись наверх, троица осмотрелась. Судно напоролось на скалы в ста ярдах от какого-то острова, и близость берега так обрадовала Марли, что он не удержался от возгласа.
- Спасены!
Заходящее солнце освещало двуглавую горную вершину, венчавшую неизвестный остров, и Беккет довольно кивнул каким-то своим мыслям, не удосужившись поделиться ими вслух.
- Шлюпок не видно, - охладил Саммерс восторг Марли.
- Нас бросили?!
- Не болтайте глупостей, сэр, - вразумил лейтенанта Беккет, - кто бы в таком аду решился спустить шлюпки? Их просто смыло штормом.
- Рад, что вы не нуждаетесь в утешениях, док, - шепнул он Саммерсу, - а этот пугливый щенок несносен.
И Беккет терпеливо объяснил Марли, что шлюпки не понадобятся – скоро начнется отлив, и до берега можно будет добраться без особых трудностей.
- Надеюсь, что нам даже не придется плыть, но вымокнем насквозь, - подытожил он. - А сейчас нужно найти других выживших.
Кормовой крен судна усложнял поиски, а лейтенант, вцепившись в поручень трапа, и вовсе не двинулся с места. Взглянув на него, Беккет только безнадежно махнул рукой и, по молчаливому согласию с доком, оставил Марли в покое.
В носовой рубке они нашли помощника капитана. Окровавленная голова Хабса заставила Саммерса вспомнить о своих обязанностях.
- Он без сознания, но полагаю, что выживет, - сказал док, осмотрев рану. – Вернусь в каюту за сумкой, нужна перевязка.
- Заодно проверьте, что там с кюре, - попросил Беккет.
Марли так и не отошел от трапа, ведущего к каютам.
- Куда вы, док?
- Хабс ранен. Мне надо взять медицинскую сумку.
- Э… будьте столь любезны – захватите мой сундучок, там… мой патент.
- Сэр, сделайте это сами, - в голосе Саммерса прозвучала нотка презрения, - а также потрудитесь заглянуть в каюту отца Жюстена, и позаботьтесь о нем, если понадобится. Надеюсь, это вас не слишком обременит?
- Да, да…
Когда док вышел из каюты, он увидел, как лейтенант, поддерживая под руку кюре, помогает ему подняться на палубу. Кажется, юнец все-таки смог преодолеть свою неуверенность и страх, только надолго ли? Саммерс одобрительно кивнул обоим, и поспешил к Хабсу.
Возле торчащего из палубы обломка фок-мачты примостились два матроса и солдат-охранник, и док не замедлил отдать им приказ собрать на судне все, что может пригодиться.
- Оружие, еда, выпивка, - твердо распорядился он, - Несите к носовой рубке.
Все трое беспрекословно подчинились.
Перевязав Хабса, Саммерс взглянул на Беккета. В ответ он получил невеселую улыбку и приглашение выйти на палубу. Отец Жюстен остался с раненым, а лейтенант увязался за ними.
Солнце почти зашло, но его меркнущий свет еще давал возможность рассмотреть берег – довольно высокий и скалистый. Узкая полоса песка у подножия каменистого откоса вселяла надежду выбраться на сушу и поискать путь подъема туда, где начинались зеленые, пышные заросли.
Саммерс вновь заметил, что Беккет внимательно рассматривает двуглавую вершину.
- Это кажется вам знакомым, сэр? – теперь он не удержался от вопроса. – Теперь вся надежда на вас, как на человека знающего архипелаг.
- Не могу утверждать, док, на островах достаточно много похожих гор, - ушел от прямого ответа собеседник, и быстро сменил тему разговора. – Скоро начнется отлив и мы должны быть готовы. Кстати, мистер Марли, не хотите проверить, что сталось с вашим грузом?
- Да, но… корма почти затоплена, и я не думаю, что они живы.
- И все-таки надо это сделать, - поддержал Беккета док. – Слишком бесчеловечно оставить их умирать.
А Беккет привел еще несколько весомых доводов – для карьеры лейтенанта будет весьма полезно спасение хотя бы одной каторжницы. Забота о вверенном грузе наверняка скажется на отношении к нему начальства.
- А какими глазами будут смотреть на вас дамы Чарльзтауна, сэр, восхищаясь вашим милосердием и чувством долга! – закончил он свою речь, незаметно подмигнув Саммерсу.
- Вы правы, джентльмены, сделаем это немедленно, - согласился Марли.
На пушечной палубе, где находился люк в трюм, воды не оказалось. Крышку подняли, и снизу донеслись такие ругательства, которым позавидовал бы любой изощренный сквернослов.
- Мардж! – сразу узнал лейтенант голос толстухи. – Ты там одна живая?
- Как бы не так! Тут эта зараза-католичка, чтоб ей провалиться, и еще две дуры!
И, в подтверждение сказанного, из трюма послышались причитания другой женщины.
Саммерс зажег единственный, оставшийся сухим, фонарь и, сделав несколько шагов вниз, осмотрелся.
Та, темноволосая, ставшая причиной раздоров между Марли и кюре, почти по пояс высунулась из воды, крепко держась за трап. Сквозь мокрые, прилипшие к лицу пряди, она взглянула на него, и Саммерс впервые увидел в карих глазах какое-то чувство – надежду, просьбу?.. Рядом с трапом торчали головы еще трех каторжниц, тех, кому длина цепи позволила держаться над поверхностью.
- Подождите немного, мы вас вытащим, - пообещал Саммерс, и вернулся назад. - Как их расковать, черт возьми?
- Я бы мог попробовать, сэр, - неуверенно предложил один из матросов. – Но придется нырять. Будет проще, если подождем отлива.
- Отлично, парень, - вместо дока отозвался Беккет. – Сделаешь это, когда вода начнет уходить.
Первой расковали Аби и, когда она попыталась выбраться на палубу, матрос, стоявший у люка, обхватил ее сзади, помогая встать на ноги. Ей показалось, что он не разжимал объятий чуть дольше, чем нужно. А едва Аби попыталась освободиться от назойливых рук, сжал ей груди нарочито грубо и больно, прошептав на ухо:
- Крыса.
Она не ответила и даже не обернулась, поняв, что это тот самый подонок, который пытался изнасиловать ее в первую ночь плавания.
Когда из трюма подняли всех четырех каторжниц, Марли оглядел их при свете фонаря. Насквозь промокшие и дрожащие от пережитого ужаса они заслуживали сочувствия, но лейтенант, видимо, так не считал.
- Жалкое зрелище. Надо бы их связать.
В его голосе Аби ощутила надменность, смешанную с брезгливостью.
- Чушь, сэр, - заступился за женщин незнакомый ей, невысокий человечек. – Свяжете, когда будем на суше. А сейчас нельзя терять время на глупости.
Даже в неверном свете фонаря, девушка увидела, как Марли обидчиво вздернул подбородок, готовый ответить резкостью на оскорбление.
- Верно, мистер Беккет, - остановил лейтенанта док, опустив ладонь ему на плечо. – Отложим это.
И Марли промолчал, чем немало удивил Аби. Похоже, что этот мистер Беккет, почему-то считался здесь главным, и ему старались не прекословить.